Литературная страница

Comments: Нет комментариев

Притча
По длинной, дикой, утомительной дороге шел человек с собакой. Шел он себе шел, устал, собака тоже устала. Вдруг перед ним — оазис! Прекрасные ворота, за оградой — музыка, цветы, журчание ручья, словом, отдых. «Что это такое?» — спросил путешественник у привратника. «Это рай, ты уже умер, и теперь можешь войти и отдохнуть по-настоящему». «А есть там вода?» — «Сколько угодно: чистые фонтаны, прохладные бассейны…» «А поесть дадут?» — «Все, что захочешь». «Но со мной собака». — «Сожалею сэр, с собаками нельзя. Ее придется оставить здесь». И путешественник пошел мимо. Через некоторое время дорога привела его на ферму. У ворот тоже сидел привратник. «Я хочу пить» — попросил путешественник. «Заходи, во дворе есть колодец» «А моя собака?» — «Возле колодца увидишь поилку». «А поесть?» — «Могу угостить тебя ужином». «А собаке?» — «Найдется косточка». «А что это за место?» — «Это рай». «Как так? Привратник у дворца неподалеку сказал мне, что рай — там». — «Врет он все. Там ад». «Как же вы, в раю, это терпите?» — «Это нам очень полезно. До рая доходят только те, кто не бросает своих друзей»

 


 

Его купила девушка на птичке. Щенок был счастлив и хотел лизнуть. Его продавший скупщик по привычке Взяв деньги, постарался улизнуть.
Она была в восторге, улыбалась. Он быстро рос весёлым, не больным. Но с ним она совсем не занималась. Он вырос бестолковым и шальным…
Был баловнем, повесой, шалопаем. Он всех любил и не имел врагов. Встречал и провожал хозяйку лаем. И терпеливо ждал её шагов.
Хозяйке нравилось, когда они гуляли, Что замечают все теперь её. А если к ней когда-то приставали, Пес смело заступался за неё.
Ему дрессуры трудно доставались. Он всех любил. И всех хотел лизнуть. От всех команд, которые давались, Всегда старался тихо улизнуть.
Тогда хозяйка в клуб вступить решила. Чтоб на вопросы все найти ответ. На выставку пойти с ним поспешила. Ведь он красавец – в этом спору нет.
На выставке он в ринге шел последним. Он рад был всем и поводок тянул. Судья сказал, оценку дав соседним, Что до стандарта он не дотянул.
Там всем подарки разные дарили, И с ринга не ушел никто пустой. Его же с ринга просто удалили. Сказали, непородный он… — простой.
Сказали, что ходить он не умеет. Что хэндлер из хозяйки – никакой. И что судья понятий не имеет. Представлен пес породы был какой.
Она его от злости отхлестала… А он чудак понять никак не мог. За что его любить та перестала. И угодить хотел, как только мог.
Сначала его думала продать. Потом хорошие искала руки… Потом решила хоть куда отдать… Кому угодно лишь бы на поруки…
Опять попал он к скупщикам на птичке… Пес всех любил… И всех хотел лизнуть… Смахнув слезу рукою по привычке… Хозяйка поспешила улизнуть…
Пес вырывался и истошно выл. Был бит жестоко и неоднократно. Но всё равно хозяйку не забыл. Скулил и выл… и звал её обратно.
А скупщик с ним жестоко обращался… И дал понять: собачья жизнь — не рай…. Но через пару дней с ним распрощался, Продав кому-то охранять сарай.
Пес всех любил… и охранять не мог … Он только выл с тоски на всю округу… Терпел хозяин новый сколько мог… Потом отвел к ветеринару другу…
Над псом склонился со шприцом детина… Чтобы закончить пса короткий путь. И равнодушно дозу Детилина Вколол собаке, предложив уснуть…
А пес лизал протянутые руки. Как будто он людей благодарил. За избавление его от муки, Жить без хозяйки, что боготворил… Надеюсь, всем ответ держать придется. За то, что каждый в жизни натворил. И нам когда-то встретить доведется Тех, кто при жизни нас боготворил.
В ответе мы за тех, кого учили! За тех, кого разводим продаём За тех, кого когда-то приручили! За тех, кого так часто предаём…
Друзей не выбирают ради моды. Ведь красота душевная без лиц. И верность не зависит от породы. А преданность собачья без границ…

 

 

 

 

Мохнатый ангел.

Известно, и ведется так от века –  Далек от совершенства божий раб.  Сам Бог, когда он создал человека,  Увидел, что тот немощен и слаб.
Но, голосу людских стараний внемля,  В твореньи ничего не изменил,  Зато послал Бог ангела на землю,  Чтоб от беды творение хранил.
И молвил Бог: «В мученьях и страданьях  Он будет сон твой, сын, оберегать  Он – спутник твой во всех твоих скитаньях,  Он – лучшее, что мог тебе я дать…»
И, человека удивив той вестью,  Бог ангела на землю ниспослал.  Тот – плоть и кровь обрел, покрылся шерстью,  И встал на лапы, крылья ж – потерял.
И ангел тот живет поныне с нами.  Хоть мало он на ангела похож,  Но, если ты хоть раз с его глазами  Встречался взглядом – ты меня поймешь.
Он днем и ночью нас оберегает.  И правда… Что мне все мои враги,  Когда я слышу, как за мной шагают,  Твои четыре, ангел мой, ноги?

 

Хочу четыре добермана!  И это честно, без обмана!  Один пусть будет чисто шоу  Пусть на показ, для кубков, к слову.
Для радости, адреналина  Волненья, страсти возле рингов,  Безумства после расстановки,  И выставок без остановки..
Второй мне нужен для защиты.  Чтоб в темноте, сказав «Иди ты»  На просьбу «Есть че покурить»  Мне было бы не страшно жить..
Чтоб за меня — в огонь и в воду,  Чтоб за семью – не зная броду.  И чтобы верность и отвага,  Была всегда со мною рядом.
А третий пусть эстетом будет,  Чтобы не стыдно мне на людях  И, не спеша, в костюме белом  Пройтись, спокойно, так, за хлебом..
Чтобы мой кожаный диван  Дополнил статный доберман,  Чтоб было с кем за чашкой чая  Поговорить о всем, что знаем..
Четвертый…пусть для сердца будет!  Пусть радуется жизни, людям,  Встречает радостно с порога,  И шкодит тоже пусть немного
Приносит все свои игрушки  Мячи, и мягкие игрушки,  За палочкой с азартом скачет…  Так, стоп.. для игр – пятый значит?…
И все они нам – для души..  Сначала – чудо малыши…  Потом – забавные подростки  И вскоре – кони-переростки!
Пусть у меня один лишь пес,  Пусть до чего-то не дорос,  Но все сейчас есть в нем одном,  Я с радостью вхожу в мой дом!
Меня встречает куцехвост,  В ладошку тычет мокрый нос,  Приносит мячик поиграть…  Ну я пришла! Идем гулять!
Все что мне нужно – есть и в нем  С ним- хоть куда, хоть в ночь, хоть днем,  И без него – жизнь без фонтана.  Без пса. Без друга. Добермана!

(автор Bertolo)

 ДОБЕРМАН Красив, как Апполон, Умён и атлетичен. Собака-доберман+ Он многим симпатичен!
Литые мышцы этого атлета Внушают уважение и страх Суровый взгляд, реакция — всё это Для хулиганов, право, не пустяк.
И потому земные воротилы Охранникам своим и сторожам, Чтоб охранять свои дворцы и виллы Берут собак породы доберман.
Умны, послушны, не упрямы И беспощадны доберманы. И если нужен вам послушный страж — Они вполне годятся для охраны.
Но берегись, владелец нерадивый, Коль сил для воспитания собаки нет, Увидишь ты, как быстро пёс на диво Изменит привлекательный портрет.
Драчлив он будет, непослушен, Одрябнут мышцы и повиснут уши, Он на прогулках будет убегать, Он будет приключения искать.
И важно помнить: доберманы — не забава, Хотя и любят поиграть на славу!

                                   *  *  *

 

ПОСВЯЩЕНИЕ ВСЕМ СОБАЧНИКАМ…
Душа собачника…  Она непостижима для обывательских мозгов.  Никто из них понять не хочет,  Как можно их любить, каких-то псов…  Им не понять,как можно рано утром  Не по будильнику, а из любви к собаке встать,  И, даже не всегда успев почистить зубы,  В забрезживший рассвет уйти гулять…
Собачник- это ведь не просто слово!  Собачник- это состояние души…  Собачник понимает каждый вздох и шорох,  Взгляд, взмах хвоста, движенье головы…  Собачник, если заболеет, знает,  Что не нужны ему врачи…  Есть лекарь дома — он залижет  И собой согреет раны,  Что ноют по ночам в груди…
Собака… Преданней, наверно,  На свете нету существа…  Он не предаст и не уйдёт к другому,  Хоть может огрызнуться иногда…
Желаем всем-  Живите долго-долго  И радуйте друг-друга вы!  И знайте, никогда не будет  Ближе и честнее друга, чем пёс,  Лежащий у твоей ноги…

 

=================================================

 

Как хорошо… Как хорошо, что в доме звери И на полу, и на окне… Торчат их морды в каждой двери И улыбаются тебе.
Как хорошо, что в доме радость От их участия во всем. Нам их присутствие досталось, А наше- им. И мы живем…
Они нас любят просто так, За то, что мы живем на свете, Зло забывают, как пустяк, И помнят доброе, как дети.
Они от горя защищают, Как только в жизни свет погас, И вместо нас заболевают, И умирают вместо нас.
Когда нас звери покидают, Легко, как-будто убежали, То в сердце пустотой зияют Места, что им принадлежали.
Как хорошо, что в доме звери, Когда всю жизнь в твоей судьбе Торчат их морды в каждой двери И улыбаются тебе. ) (Автор Н. Черных.)

 

=======================================

 У меня была собака- я её любил,  Она съела кусок мяса- я её любил,  Она писала мне в тапки — я её любил,  Новую сожрала шапку- я её любил.
Но однажды в воскресенье после новых мук  Разом кончилось терпенье- на хрена мне друг?  Крикнул:»Как такую бяку столько лет терплю?!»  И ответила собака:»Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!»

 

 

Драка на прогулке  (небольшой рассказик)
Да вот недавно, помню, на прогулке  Я тужился (ведь грыжа у меня  Промежностная — следствие карьеры  Спортивной. Чёртов культуризм!!!)  Вдруг вижу: приближается собака.  Не течная, а значит — не судьба,  Любви не будет, и кагого пола  Собака эта — тоже всё равно.  То был кобель, на восемь лет моложе,  Здоровенький боксёр, и с ним решил  Сыграть я в «Папу-Маму», показать  Как Это делается. Заодно — развлечься.  И что ж вы думаете? Этот хулиган  Меня, полуживого инвалида  Свалил на землю и давай трепать!  (А у меня артрит, хондроз и грыжа!)  Ему кричу: «Да я же понарошку!  Пустите, юноша, я старый и больной!»  А он обрадовался, треплет, словно тряпку,  Пришлось поднятся, завалить козла  Приёмом ловким. Думал он оценит  Мой опыт, силу воли, мастерство  Нет! Лезет снова, ну, тогда простите,  Схватил его за морду и держу.  Притих парнишка. Морда-то мясная  Брыли да щёки — есть, чему болеть.  Ну, тут его хозяйка придержала,  А мы пошли тихонечко домой.  Из этой энергичной потасовки  Домой я притащил всего одну  Премаленькую дырочку на шкуре  И сделал вывод: сволочь — человек!  Ну, надо ж было вывести породу,  Которая при всём её желаньи  Не может даже толком укусить!  Пасть неглубокая и перекус мешают  Боксёрам раны наносить врагам.  А если б я — был злобным доберманом?  С моей реакцией его бы не спасли  Ни мой артрит, ни мой хондроз, ни грыжа.  Пусть скажет мне спасибо, хулиган,  Что я не злой, а добрый доберман

                                           ***

Встал под сосной уставший внедорожник. Хозяин, пса на волю отпустив, с двустволкой шёл по чаще осторожно, лесной звенящий слушая мотив. Беда пришла и сердце сжалось: волки! Как приговор звучит голодный вой. Спасенья нет – что толку от двустволки с патронами для дичи боровой. Скорей за руль! Рванула следом стая, стрелять по ней не поднялась рука, но пёс оскалив пасть, со злобным лаем встал на пути зверюги-вожака. Пса не отбить, да бог с ним, быть бы живу! Крадётся смерть – он понял по глазам. И, бросив пса, влетел хозяин в «Ниву», завёл мотор, ударил по газам… Всю ночь не спал, курил, а утром рано жена открыла дверь на чей-то визг. Хромая пёс вбежал – на морде рана, клоками бок кровавыми обвис. И сунул морду, грозный от природы, с восторгом — на хозяина кровать… Всё просто: он не из людской породы, а значит – не умеет предавать.

      *        *        *

Мне жалко тех, кто нас не понимает, Кто в спину шепчет: «Тварей развели!» И радостно ладони потирает, Узнав о смерти маленькой души. Кто палкой тычет бедную собаку, Бредущую по улице одну. И кто готов бросаться сразу в драку, Собачника увидев за версту. Где им понять, как сердце замирает, Как на душе становится тепло, Когда твой верный пёс тебя встречает, Хозяина увидев сквозь окно! Скулит от счастья, лапы поджимает, Прохладным носом тычется в пальто, И полной грудью запах твой вдыхает- Скажите, кто вернее будет, кто? Они , наверное, даны нам свыше, Лохматые вместилища любви. Друг друга мы порой, увы, не слышим, Нас лучше, чище делают они! Старушка тихая выходит из парадной, В руках несёт завязанный кулёк, Ей легче на душе, когда поесть с отрадой Бежит к подъезду брошенный щенок. А есть такие, кто ещё подсыпет К котлетам яду щедрою рукой, И горя человеческого выпить Торопится за пёсий упокой! Не дай нам, бог, с такими повстречаться, Не дай нам ,бог, с такими встать в ряды, Не дай им, бог, хорошими казаться, Собаку от таких убереги

                           *    *   *

Я Доберман, и всеми предан я  живу как волк среди собак  и человек любимый мною так,  как выбросить меня мог, как же так?
я с ним и рос смешным щеночечком  и был как все, как все шалил,  а он так взял и в одиночество  за дверь меня навстречу всем
не приспособлен я жить в стае дикой  я не могу спать на земле  за что меня скжи ты выбросил,  чем не понравился тебе?
наград особых нет, так надо ли?  тебя готов был защищать,  а что до злых людей  так надо ли меня такому обучать?
я был готов всем телом, кровью всей  твою семью тебя спасать,  а ты не смог трех луж и выдержать  не смог меня совсем понять!
и я брожу, я всеми брошенный  и я породный я ничей  и свой среди чужих я брошенных,  а среди дворни я ничей
я норовист, так что же в этом мне  моя порода такова  найди тропинку к сердцу искренне  пойми, что я твоя судьба
я доберман и я потерянный  меня боятся все и вся  путсть у тебя все в жизни сложится  молиться буду за тебя  ==================================
  Позабыты счастливые дни,  Тренировки, победы, медали  Все это теперь позади и увы  Доберман постарел и уже не в регалиях
И решение принято — больше не нужен  А зачем? Он не может доход приносить,  И на выставках больше уже он не «Бест»  Доберман хуже слышит и больше стал есть
В руки взяв поводок, посадив пса в машину  Он подальше от дома собаку завез  На прощанье погладил провисшую спину  И остался один старый брошенный пес
Он привык по команде сидеть и ждать  И он верил — хозяин вот-вот вернется  В жизни этой бывает порой и так,  Что породистый пес один остается
И минуты текли одна за одной  А в глазах уже было мутно  Доберман замерзал в тишине ночной  Замерзал вторые сутки
И неделю спустя лишь по парку гуляя  Кто-то вскрикнул: Смотрите, а там сидит пес  Подходя они думали: вроде живая  Но он умер как будто бы в землю врос
Он сидел и сидел, как хозяин сказал  Нес свой пост Доберман ни о чем не жалея  Только в толк взять никак он не мог  От кого и зачем он тот куст охраняет
И когда-то за Радугой встретит Его  Подбежит как и раньше он попой виляя  Ведь хозяин на свете Святее всего  И на небе собаки все людям прощают

 

=============================================

Не бросай меня, хозяин!     Я родился весёлым и забавным щенком в очень порядочной семье восточно-европейской овчарки. Мои родители были служебными собаками, а дедушка даже служил на границе и по рассказам бабушки поймал очень много преступников. Среди сверстников я не был тихоней. Когда братья и сёстры мирно спали после принятия пищи, мне, как непоседе всегда удавалось сбежать из под маминого надзора. Я выбирался из ящика, заменявшего нам нору, и отправлялся обследовать квартиру. О сколько интересного можно было найти в квартире нашей хозяйки! Вкусные тапочки, твёрдые ножки стульев и стола, веник. А диван? О какое наслаждение царапать и раздирать пухлые царства дивана! Вкусная обивка, забавные пуговки и тесёмочки. Но каждому удовольствию рано или поздно приходит конец — появлялась наша хозяйка и, взяв меня за шкирку, несла обратно в ящик. Я изо всех сил вырывался и старался убежать — но куда там? Мама строго трепала меня за ухо, а потом, облизав, укладывала к себе под тёплый животик. Боже мой! Если бы я знал что через несколько недель я больше никогда не увижу свою милую, ласковую маму, братье и сестёр — я ни за что не стал бы убегать из ящика. Но разве нам дано знать наше будущее? И вот в один солнечный день, к нашей хозяйке пришли гости. Они долго и шумно разговаривали на кухне, а потом всей гурьбой пришли к нам в комнату. Мама насторожилась, но что она могла сделать, если сама хозяйка стала вытаскивать нас из ящика на пол?! Братья и сёстры стали скулить и жаться друг к другу, кто то постарался убежать. Один я, глупый и несмышлёный щенок, полез на встречу своей судьбе. Я пошёл на встречу к чужим людям. О если бы я знал чем это кончится? Старший из гостей, мужчина с трёхдневной щетиной взял меня на руки. От него пахло табаком и одеколоном. И зачем эти глупые люди курят табак? Разве им мало других развлечений? А может быть, таким образом, они стараются понравиться? Нет, я, пожалуй, никогда это не смогу понять. Рядом с мужчиной была женщина — наверно это была его жена. Кроме того, с ними была маленькая девочка с длинными косичками. Она б ольше всех радовалась и даже хлопала при этом в ладоши. Гости что то говорили и улыбались, а наша хозяйка согласно кивала им головой и потирала руки. Потом меня отдали в руки девочки, которая бережно понесла меня к выходу. Я ещё долго грустно смотрел в след своему дому и скулил, но скоро успокоился, затих и задремал. Мои новые хозяева были неплохие люди, они меня даже любили по своему и кормили, как умели. Мне постоянно давали кашу. А я так скучал по вкусу маминого молока, Правда, иногда мне давали остатки супа или кусочек котлетки, но это было так редко. Больше всех меня любила девочка, она всегда прятала что-нибудь вкусное и потом, украдкой приходила меня угощать. Спал я на старой куртке, которую мне постелили в коридоре. Мне было иногда холодно и страшно, и тогда я прибегал в спальню моих новых хозяев, где жалобно скулил и просился к ним. Но они не понимали мои страдания, ругались и прогоняли меня на место. То, что моим местом была та самая старая куртка, я понял, после того как меня много раз на дню тыка ли мордочкой в неё и говорили слово «место». Наверно они хотели, что бы я считал это своим домом? Глупые люди. Я и так всё прекрасно понимал. Я же научится ходить в туалет на улице а не дома ? Всего то, за каких, то 3 недели! Правда, пока люди научились понимать то, что мне надо на улицу, я успел так изгваздать паркет в комнате, что местами он даже начал вздуваться. Мужчина, хозяин, так сильно злился на меня что частенько больно бил меня. Я, конечно, прощал ему это — ведь он мой хозяин! Но ей Богу я не заслужил этого. Девочка всегда защищала меня и, взяв на руки, уносила на кухню, а её родители потом ещё долго кричали друг на друга. Чтобы не слушать родителей, девочка уходила со мной гулять на улицу. Мы с ней бегали по траве и играли в прятки. Шло время, я рос и мужал, и готовился стать защитником моих хозяев. А иначе, зачем я им нужен? Я же настоящий служебный пёс! Меня и назвали как настоящего воина — Викинг! Имя мне нравилось, хотя я и не понимал, что это значит. Но мне нравилось, как меня ласково называли Вик. Хозяева выговаривали это протяжно В-и-и-к. Здорово , правда? Я вся время ждал и надеялся что меня поведут на выставку, там я обязательно займу первое место и самый главный судья даст мне медаль и угостит сахарной косточкой. А потом мы будем ходить на площадку и мой хозяин будет дрессировать меня. Я буду прыгать через барьер, бегать по буму и подниматься по лестнице, задерживать преступников и приносить палочку по команде «апорт!» Но шло время и ничего этого не происходило. Мои хозяева всё чаще и чаще ругались, девочка плакала я был вынужден уходить на кухню от греха подальше, иначе мой хозяин, в гневе мог пнуть меня с горяча. А кому охота попадать под горячую руку хозяина? Нет, я не в обиде — он же мой хозяин, и я стерплю от него всё лишь бы любил меня как я его. Но с каждым днём я понимал, что хозяин меня любит всё меньше и меньше. А в один солнечный день (ну почему все серьёзные перемены в моей жизни происходят именно в солнечный день?) хозяин пришёл домой раньше срока, пока ещё никого не было дома, взял меня на поводок и повёл на улицу. Там нас ждала молодая девушка, очень даже симпатичная. Мой хозяин отдал ей меня и ушёл. Сначала я даже не понял что произошло? Меня вот так запросто взяли и отдали в другие руки. Впервые в жизни мне хотелось завыть, но чувство гордости не позволяло мне этого сделать. Моя новая хозяйка потянула меня за поводок, и я поплёлся за ней. Так я встретил свой первый день рождения — мне исполнился год. Мой новый дом был не так уж и плох. Правда в доме кроме хозяйки — а, судя по всему теперь у меня была хозяйка — жил мужчина и две старушки. Старушки были безобидные дамы, одна из них постоянно болела и мне её было жаль всей моей собачьей душой. В моём новом доме мне выделили место в комнате, возле телевизора, на паласе. Мне позволялось валяться как угодно, и никто меня не ругал за то, что с меня сыплется шерсть. По началу и я сам испугался — а почему с меня сыплется шерсть? Глупый я пёс! Я же впервые в своей жизни стал линять! Кормили меня в новом доме гораздо лучше — мне покупали сухой корм. Хрустящие, обжаренные кусочки, пахнущие мясом и подсолнечным маслом. Прямо слюнки текли. Хотя конечно если бы мне предложили мясо или хотя бы кусочек курочки — ну хоть бы крылышко или ножку, то я бы ни за что не отказался. В моём новом доме мне нравилось гораздо больше. Всё бы ничего, да была одна маленькая проблема — мужчина, с которым жила моя новая хозяйка, не любил собак! С первого же дня мы невзлюбили друг друга. Мы оба ревновали нашу хозяйку друг к другу. Когда я подходил к зеркалу в прихожей и смотрел на своё изображение, мужчина начинал ворчать. А когда он лез обнимать хозяйку мне так, и хотелось вцепиться ему в мягкое место. Хозяйка часто ссорилась из-за меня с мужчиной, для меня это был дурной знак. Я уже понял, что если хозяева ссорятся между собой то со временем они могут так сильно поссориться, что это приведёт к тому, что они больше не смогут жить вместе. Одно меня утешало, мужчина большее время суток находился на работе, а дома со мной были пожилые женщины. Милые существа! Они души не чаяли во мне, они меня баловали и многое позволяли. В отсутствие хозяйки они мне позволяли лежать на диване! Какое блаженство покорить диван, тот самый, ну или похожий на тот который я грыз в своём детстве! Правда, всегда после этого мне доставалось от хозяйки тапочкой или веником. И как она узнавала что я лежал на диване? Она долго на меня ругалась, и тогда чтобы она меня простила я подлизывался к ней. Я начинал лизать ей ноги, преданно глядя в глаза. Я делал это усердно и со всей душой. После этого хозяйка сменяла гнев на милость и между нами снова воцарялся мир и дружба. А ещё моя хозяйка занималась со мной дрессировкой! Мы проходили с ней курс ОКД. Какое это счастье для собаки, когда хозяин занимается с ней. Команды «лежать!», «сидеть!», «ко мне!», «рядом!», «Фу!» — это азбука для каждой собаки. Без этого нельзя показаться не то что в приличном обществе, а и выходить вообще на улицу! Наконец то я стал настоящим псом! Я уже многое умел, я с удовольствием учился и мог многого достичь. Но грянул гром среди ясного неба. Опять это ясное небо, и солнечная погода. Но давайте по прядку. Сначала наш дом постигло горе — умерла одна из пожилых женщин, а вскоре после этого умерла и вторая пожилая дама. Наш дом будто осиротел. Хозяйка была неутешна, а её мужчина, как ни странно был наоборот только рад этому. О если бы я сразу понял в чём дело, то я наверно давно покусал бы его. Оказывается, пожилые дамы были родственницами мужчины моей хозяйки! Одна из них была бабушка, другая была тётей, а моя хозяйка ухаживала за ними. А вот теперь, когда обе пожилые дамы умерли, мужчина почувствовал себя свободным мужчиной, а так как у них с моей хозяйкой не было детей, то ему ничего не препятствовало завести новую семью. Как же коварны эти люди! Как они могут так бессердечно поступать друг с другом? А мы, собаки, всё равно любим их такими какие они есть и не придадим никогда. Мы будем любить их в радости и горе, мы будем рядом с ними в трудную минуту, и даже когда они бессердечно выгоняют нас на улицу и бросают на произвол с удьбы, мы до последней минуты, до последнего своего дыхания будем любить их, и будем готовы простить им всё, лишь бы они снова приняли нас к себе. Я впал в депрессию. Мне было жаль свою хозяйку, и я был готов сделать для неё всё, лишь бы она была счастлива. Но судьба распорядилась по-своему. Моя хозяйка должна была вернуться жить к своей маме, а там, в маленькой квартирке, уже была своя собака, и мне там не было места. Хозяйка была в отчаянии. Она пыталась пристроить меня в приют, но тщетно. А знакомые не хотели или боялись брать меня, уже взрослого, двухлетнего пса. Впервые в своей жизни я почувствовать себя никому не нужным. Но почему? Почему люди боялись принять меня в свою семью? Я молодой и сильный пёс! Я буду им другом и верным слугой! Я буду нянькой и игрушкой их маленьким детям, а их пожилым родителям верным товарищем на прогулках. Но эти люди такие опасливые и непонятные. Они готовы лишний раз перестраховаться. Вот так, в полном расцвете сил и энергии, я, служебный пёс, который мог свернуть ради своих хозяев горы, попал на край социальной пропасти. Но видно на небе есть Бог, который любит не только людей а и нас, собак. Как то раз, моя хозяйка вывела меня на улицу. А там, возле подъезда, стояли люди. Мужчина, женщина и двое детей. Они так внимательно смотрели на меня, словно ждали, что я вот сейчас возьму и поздороваюсь с ними! Мне показалось это так странным, что я насторожился. Но что то ёкнуло в моём собачьем сердце и в моей груди, будто что то горячее и сильное защемило моё сердце! Ко мне на встречу шагнула девочка! Маленькая девочка лет 5-6, с длинными косичками. Воспоминание моего детства поплыли перед глазами. Девочка подошла и погладила меня по голове. Мне вдруг стало так тепло и уютно, словно я опять был маленьким щенком, которого взяли на руки, и прижали к груди. Девочка взяла из рук моей хозяйки поводок, и мы пошли с ней гулять. Я потерял голову! Как глупый щенок я был готов валяться и прыгать, лаять и вилять хвостом, лишь бы девочка бросила мне палочку. Но это было не всё. Мужчина позвал девочку, и мы с ней подошли, к чему бы Вы думали? К автомобилю! О, как давно я мечтал покататься в настоящем автомобиле! Когда мои прежние хозяева выгуливали меня возле дороги, по которой неслись рычащие и пахнущие бензином звери, я так жалел, что у моих хозяев нет автомобиля! А тут стоял огромный, чёрный автомобиль, с блестящими колёсами и тёмными стёклами! Машина была такая большая что я, взрослый пёс, двухлеток спокойно поместился на заднем сидении лёжа, а рядом ещё смогла сесть моя новая хозяйка и её дочка. Мужчина и мальчик сели впереди. Вот это да! Я так увлекся, что и не заметил, что я снова сменил хозяев. Мы мчались всё дальше и дальше от моего прежнего дома, на встречу моей судьбе. О как мне хочется верить, что меня больше не будут отдавать из рук в руки! Я так не хочу больше терять хозяев. Люди! Мы собаки всех Вас любим! Но не надо бросать нас! Ведь каждый раз, когда нас бросают, у нас в душе что то безвозвратно умирает. Но вернёмся к моей нелёгкой собачьей судьбе. Машина въехала в тихий городской дворик , где растут тополя и кое-где берёзки. Женщина взяла меня за поводок, и мы вошли в подъезд моего нового жилища, поднялись на 2-й этаж и вошли в квартиру. Вслед за нами вошли мужчина и дети, за мной закрылась дверь, и я понял, что вот тут я и буду жить, в этой новой семье. И тут случилось чудо! Мой нос почувствовал что то очень вкусное и нежное. С кухни ко мне шла девочка, и несла что то в руках. У-р-а-а-а! Это была говяжья косточка из супа! Как просто, оказывается сделать собаку счастливой?! Косточка была с аппетитными кусочками мяса, и так приятно хрустела в моей пасти. Определённо мне тут начинало нравиться! Мне выделили место в просторном коридоре, и постелили туда старое одеяло. Конечно, не далеко от входной двери — это не самое лучшее место для собаки, да и мой хронический отит, заработанный ещё при первом хозяине, во время неудачного купания, не позволял мне спать на сквозняке. Но в коридоре, как ни странно было тепло и не было сквозняков. Ах, да мой отит! Новые хозяева впервые за мою собачью жизнь занялись моим здоровьем! Меня, как порядочного пса повезли в ветеринарную клинику, где долго и придирчиво осматривал противный мужик в белом халате, от которого пахло лекарствами. А потом ещё и прививку сделали, а в уши насыпали какой то вонючий порошок от которого у меня в последствии прекратился отит. Во как ! И началась у меня сложная, но интересная жизнь. Мои новые хозяева наконец то начали со мной заниматься. Мы ходили на площадку где по два три часа занимались, отрабатывая команды, мы бегали по кругу, вставали в стойку. Я чувствовал что мы к чему то готовимся, и в глубине души надеялся что готовимся к собачье выставке. Потом я долго бегал за сыном моих хозяев, который катался на велосипеде и домой я приходил уже совершенно вымотанный. Но как ни странно я не худел, а наоборот, мои лапы стали крупнее, грудь расширилась, а на шее появился жирок. Наверно это всё потому что я усиленно питался ! Каша с мясом, витамины, кефир, ряженка, и много чего ещё вкусненького. Наступила осень. Я сильно изменился , стал красивым и сильным псом. И наконец настал великий в моей жизни день. Этот день я не забуду никогда. Меня повели на выставку собак. Впервые (если не считать щенячью выставку) мне представилась возможность блеснуть во всей своей красе. Хозяева волновались так сильно, что их волнение передавалось мне. Когда мы приехали на выставку, у меня голова пошла кругом от количества больших и маленьких собак! Гладкошёрстые , волосатые, высокие, мелкие, длинноногие и куцехвостые, злые и добрые, однотонные и пёстрые! Я и не подозревал ни когда что наша собачья братия может быть такая разношёрстая?! Одним словом, как я не готовится к участию в выставках, а такое зрелище застало меня врасплох. А когда вышли на ринг, то мои бедные лапы стали трястись и путаться, я еле бежал, постоянно пытаясь выбежать из круга или сбить свою хозяйку. Когда эксперт подошёл смотреть мои зубы, мне было уже всё равно, я хотел только лишь одного — лишь бы по скорее всё кончилось. Стоит ли говорить что никакое место на выставке мы не выиграли?! Нет, нам с хозяйкой дали какой то диплом с оценкой 4, но все таблички с призовыми местами пронесли мило нас. Домой я ехал в подавленном настроение. Я , красивый и умный пёс, так долго мечтавший о блестящей выставочной карьере, так и не выиграл ничего. Мне вдруг стало так обидно и стыдно перед хозяевами что я прямо в машине начал скулить. Спасибо моим хозяевам, они с пониманием отнеслись ко мне. Они меня не ругали, они говорили мне добрые и ласковые слова , пытаясь подбодрить. Каково же было моё удивление, когда на следующий день мы снова пошли заниматься! Теперь занятия стали чаще и дольше. Я уставал так сильно что приходя домой жадно выпивал всю воду из своей блестящей миски, и тут же валился без задних лап на пол. В такие минуты весь мир переставал для меня существовать. И лишь единственное существо в мире могло пробудить меня от сна. Дочка хозяев приходила играть со мной. Она ставила возле меня маленькую скамеечку, накрывала меня простынёй, и начинала играть со мной «в доктора», где я был «больным». Она что то го ворила мне, с серьёзными нотками в голосе. Она делала мне воображаемые уколы, и массаж моих уставших лап. Не могу сказать что меня это сильно раздражало, иногда мне это даже нравилось. Настала зима. Мои занятия стали усложняться, а во время гуляний на меня надевали шлейку, и теперь я мог катать детей хозяев на санках. Мне это так нравилось- скорость, брызги снега, визг ребятни. Так прошло ещё несколько месяцев, и однажды мы поехали снова на выставку. Не могу сказать что меня это сильно пугало или очень радовало, нет. Просто я не знал что меня там ждёт. Но вот что странно? На этой выставке я вышел на ринг с 12-ти летним сыном моих хозяев. Нет, конечно в этом не было ничего необычного, ведь последние пару месяцев со мной занимался именно он, под присмотром хозяйки. Но чтобы так взять и пойти на ринг ? Да ещё на международной выставке? Смелое решение! Тут уж я понял что нам никак нельзя было опозориться. Нам была нужна победа! Ну хоть 3-е место! Нашими противниками по рингу были именитые собаки, а среди них даже один чемпион. Нервы натянулись до предела, внимание, пошли! Всё происходило как во сне, пробежка, поворот, пробежка. Вышли в стойку, замерли, прошёл эксперт, осмотрел, ушёл дальше. И вот несут заветные таблички. Сердце замерло — ну? Ну же ?! У-р-а-а-а! Нам присвоили первое место ! Мой меленький хозяин ещё даже не осознал ,что произошло, а у меня будто выросли крылья. Потом нам стали дарить всякие подарки, кубок, вазочку, дипломы. В этот день я был самым счастливым псом на свете ! Теперь то я понял что смогу многого добиться. Впереди у меня будет ещё много выставок, на которых я обязательно добьюсь победы. Надо только сильно захотеть и трудиться. Мой дед, пограничный пёс, мог бы мной гордиться! Но самое главное для собаки, это чтобы у неё были добрые и любящие хозяева, ради который можно горы свернуть!

Автор Адамс Ёжикофф

 

Миф о верности. Однажды, давным-давно, встретились в огромном гулком мире две одинокие души-Человек и Собака. Собака бродила по лесу, внезапно в её глаза ударил свет. Подойдя ближе и осторожно выглянув из-за дерева, Собака увидела костер , а возле него какое-то cущество. Это был Человек. Собака замёрзла ,ей очень хотелось подойти к тёплому пламени, но она не решалась. Тем временем Человеку хотелось есть, надо было идти в лес на охоту, но было темно, и он не решался. В этот миг из кустов появилась Собака, в зубах у неё была дичь. Собака медленно подошла и положила добычу к ногам Человека. В благодарность Человек позвал собаку поближе к костру. Потом они разделили поздний ужин на двоих и стали смотреть на звёзды… Они уснули, прижавшись  друг к другу, и во сне дышали в унисон. Этой ночью впервые отступили страх и холод сурового мира. А утром Собака поняла, что уже не может уйти, а Человек — что не хочет её отпускать. Тогда Собака сказала:» В знак вечной преданности я дарю тебе единственное, что есть у меня -мою жизнь. Теперь она принадлежит тебе.» и Человек ответил:» В знак вечной благодарности я обещаю хранить твой дар в самом надёжном месте- в своём сердце и заботиться о тебе»…….Их глаза встретились, в них плясали языки пламени, которые стали свидетелями этой Клятвы.И в этот миг пустота в их душах исчезла. С тех пор прошло много времени, но в глазах любой собаки и ныне живет свет того древнего костра. Они с надеждой всматриваются в лица людей, стремясь увидеть там ответные тёплые отблески. Но в глазах Человека огненные искры давно погасли. Он стал хранить в своём сердце слишком много нужных и практичных вещей, и вскоре Собачьему Дару не осталось в нём места. Тогда Человек бросил его Собаке : «Забирай!» Но Собака не смогла его взять: оказалось она не умеет нарушать Клятвы. Тогда она тихо отступила в тень и незаметно пошла следом за уходящим Человеком …. А её жизнь так и осталась лежать на дороге. Она истрепалась и запылилась и больше не кажется Человеку сокровищем. Человек всё ищет и ищет что-то в огромном мире, но ничто не способно воскресить свет в его глазах, а потому внутри него холод и мрак. А собаки живут и умирают в ожидании чуда. Они верят, что однажды Человек вспомнит и позовёт: «Мне снова нужны твоя любовь и преданность, только они могут спасти меня от одиночества и оживить заиндевевшее сердце. А я снова буду заботиться о тебе, как обещал тогда. Вернись, Друг!» И тогда Собака улыбнётся и ответит: «Мне незачем возвращаться, я и так всегда была рядом с тобой» Вам кажется это сказка? Тогда загляните в глаза встречной собаке!
И.А.Гриценко/А.Мирохина

      ПРАВА ПРЕДАННОСТИ    

Конрад Лоренц. Человек находит дpуга

Когда-то    у    меня    была    увлекательная   книжечка фантастических  историй,  называвшаяся  «Рассказы Лыжного Эла на сон грядущий». Под маской забавной чепухи в них  пряталась жгучая   и   подчас   жестокая   сатира,   характерная    для американского  юмора  и  не  всегда  понятная  европейцам.  В одной  из  этих  историй  Лыжный  Эл  с чувством повествует о подвигах  своего  друга.    Примеры  невероятного   мужества, ошеломляющего  благородства  и  бескорыстного   человеколюбия громоздятся один на  другой веселой пародией  на американскую романтику  Дальнего  Запада,  завершалась  рядом трогательных сцен, когда этот герой спасет Эла от волков, гризли,  голода, холода и  прочих бесчисленных  опасностей. Рассказ  кончается лаконичным  сообщением:  «Проделывая  все  это,  он отморозил ноги, так что, к сожалению, мне пришлось его пристрелить».     Если в  моем присутствии  человек хвастает  достоинствами своей  собаки,  я  обязательно  спрашиваю,  где  она  теперь, по-прежнему ли с  ним. И слишком  часто получаю ответ  в духе Лыжного  Эла:   «Нет,  мне  пришлось  от  нее отделаться… я переехал в другой город (или сменил квартиру на меньшую,  или перешел  на  другую  работу),  и  мне  стало  трудно  держать собаку». Или  еще что-нибудь  в том  же роде.  Меня поражает, как   люди,    во    всех   остальных    отношениях    вполне добропорядочные,  нисколько  не   смущаются,  признаваясь   в подобном поступке. Они не сознают, что между их поведением  и поведением  эгоиста,   высмеянного  в   этой  истории,    нет принципиальной разницы.  Собака лишена  каких бы  то ни  было прав   не    только   согласно    законам,   но    и    из-за бесчувственности многих людей.     Преданность собаки —  это драгоценный дар,  накладывающий на того,  кто его  принимает, не  меньшие обязательства,  чем человеческая дружба.  И это  следует иметь  в виду  всем, кто намеревается  обзавестись  четвероногим  другом.   Случается, конечно, что собака сама навязывает вам свою любовь,  который вы не  искали, как  случилось со  мной, когда  я, катаясь  на лыжах во  время отпуска,  познакомился с  Хиршману было около года,  и  он  уже  стал  типичной  собакой, так и не обретшей хозяина, — старший  лесничий, которому он  принадлежал, любил только  старую  жесткошерстную  легавую   и  не  обращал   ни малейшего  внимания  на  несуразного  щенка,  не   обещавшего стать  хорошей  охотничьей  собакой.  Хиршман  был  ласковым, чувствительным  псом  и  побаивался  хозяина,  что не слишком рекомендует  лесничего  как  хорошего  дрессировщика. Но я не составил особенно высокого мнения и о Хиршмане, когда уже  на второй день он отправился с  нами. Я принял его за  подхалима — и ошибся, так как  потом выяснилось, что он следовал  не за нами,  а  только  за  мной  одним.  Когда  однажды  утром   я обнаружил, что он спит  под дверью моей комнаты,  я усомнился в своем первоначальном заключении  и подумал, не означает  ли это зарождения  великой собачьей  любви. Я  опоздал со  своей догадкой  —  клятва  верности  уже  была  принесена, и в день моего  отъезда  собака  не   захотела  от  нее  отречься.   Я попытался  поймать  Хиршмана  и  запереть  его,  чтобы  он не побежал  за  нами,  но  он  старательно держался в стороне от меня.  Дрожа  от  тоски,  опустив  хвост,  он  с  безопасного расстояния  смотрел  на  меня,  словно  говоря: «Я сделаю для тебя все,  что ты  захочешь, за  исключением одного  — я тебя не  покину!»  И  я  сдался.  «Сколько  вы  возьмете  за  свою собаку?»  —  спросил  я  у  лесничего.  С  его  точки зрения, поведение Хиршмана было  чистейшей воды предательством,  и он ответил  резко:  «Десять   шиллингов!»  Это  прозвучало   как ругательство.   Но,  прежде   чем  он  нашел  более   весомые слова, десять шиллингов были вложены  ему в руку, а две  пары лыж и две  пары собачьих лап  уже неслись под  уклон. Я знал, что Хиршман  последует за  нами, но  ошибочно полагал, будто, мучимый угрызениями совести,  он будет бежать  далеко позади, чувствуя,  что   нарушил  запрет.   Однако  произошло   нечто совершенно неожиданное: могучее  собачье тело ударило  меня в бок,  как  пушечное  ядро,  и  я  шлепнулся  на   обледенелую дорогу.  Далеко не всякий лыжник сумеет удержать  равновесие, если на  него внезапно  налетит огромный  пес, обезумевший от восторга.   Я  недооценил  сообразительности  Хиршмана,  и он исполнил танец радости над мои распростертым телом.
Мы оцениваем  благородство двух  друзей, исходя  из того, кто  из  них  способен  на  большую  бескорыстную жертву ради другого.     В  XIX  веке  один  философ  сказал:  «Пусть  вашей целью будет  всегда  любить  больше,  чем  любят  вас;  не будьте в любви  вторым».  Когда  дело   касается  людей,  мне   иногда удается  выполнить  эту  заповедь,  но  в  моих  отношениях с преданной  собакой  я  всегда  оказываюсь  вторым.  Какие это необычные и  единственные в  своем роде  узы! Вы когда-нибудь задумывались  над  их   необычностью?  Человек  —   существо, наделенное  разумом  и   высокоразвитым  чувством   моральной ответственности,   существо,    для   которого    высшей    и благороднейшей верой  сала вера  в братскую  любовь, — именно тут  вдруг  оказывается  менее  благородным, чем четвероногий хищник.  Говоря  так,  я  вовсе  не  позволяю  себе  впасть в сентиментальный   антропоморфизм.     Даже   самая    высокая человеческая   любовь    порождается   не    рассудком,    не специфически  человеческим  нравственным  чувством,  а  берет начало   в   гораздо   более   глубоких   и   древних   чисто эмоциональных,   а   значит,   инстинктивных   слоях.   Самое безупречное  и  нравственное  поведение  утрачивает  цену   в наших глазах, если  оно диктуется только  рассудком. Элизабет Броунинг писала:
Люби меня, люби лишь ради     Любви самой.
Даже  в  наши  дни  человеческое  сердце все еще остается таким  же,  как  у  высших  животных, ведущий групповой образ жизни,  как   бы  безвременно   ни  превосходил   их  человек благодаря  своему  разуму   и  нравственному  чувству.   Факт остается фактом:  моя собака  любит меня больше, чем я  ее, и это  всегда  порождает  во  мне  смутный стыд. Собака в любой момент готова пожертвовать  за меня жизнью.  Если бы на  меня напал  лев  или  тигр,  Эди,  Булли,  Тита,  Стаси  и все мои остальные  собаки  без  малейшего  колебания  кинулись  бы  в неравную  схватку  ради  того,  чтобы  на  несколько   секунд продлить мою жизнь. А как поступил бы на их месте я?

 

 

————————————————————————————————————-

 

  ВЕРНОСТЬ И СМЕРТЬ

Конрад Лоренц. Человек находит дpуга

Рыдать над тем, что ныне нам дано,                             Коль потерять его нам суждено.
В.Шекспир. Сонеты
Создавая  собаку,  природа, по-видимому, не  учла дружбы, которой предстояло  связать это  ее творение  с человеком. Во всяком случае, век собаки  впятеро короче века ее  хозяина. В человеческой  жизни  и  так  хватает  печальных расставаний с теми, кого мы любим, — расставаний, предопределенных  заранее только  потому,  что  они  родились  на несколько десятилетий раньше  нас.  Вот  почему  естественно  задать  себе  вопрос: правильно  ли  мы  поступаем,  отдавая  свое сердце существу, которое одряхлеет и умрет,  прежде чем человек, родившийся  в один  день  с  ним,  успеет  распроститься  с  детством?  Как грустно  видеть,  что  собака,  которая  всего  несколько лет назад  —  а  теперь  они  кажутся  месяцами! — была неуклюжим милым  щеночком,  начинает  стареть  прямо  на  глазах,  и мы понимаем,  что  жить  ей  остается  два-три  года. Признаюсь, одряхление  моих  собак  всегда  действует  на  меня   крайне угнетающе  и  усугубляет  ту  мрачность,  которая  овладевает всеми  людьми,  когда  они  думают  о неизбежном. А тягостный душевный  конфликт,  ожидающий   каждого  владельца   собаки, когда ее в  старости поражает какой-нибудь  неизлечимый недуг и встает роковой вопрос: не лучше ли ее усыпить?     По странной прихоти судьбы  эта чаша меня пока  миновала, так как все мои собаки, за одним только исключением,  умирали в   старости   внезапной   и   безболезненной   смертью   без какого-либо  моего  вмешательства.  Но  рассчитывать  на это, разумеется,   нельзя,   а   потому   я   не   очень   осуждаю чувствительных  людей,  которые   боятся  приобрести   собаку из-за  неизбежности  расставания  с  ней.  Не  очень осуждаю? Нет,  на   самом  деле   я  осуждаю   их  безоговорочно.    В человеческой жизни любая радость оплачивается печалью.     И  я  считаю  трусом  того,  кто отказывается от немногих безобидных  и   с  эстетической   точки  зрения   безупречных удовольствий,  доступных  человеку,  только  из  страха,  что рано  или  поздно  судьба  представит  ему счет за них. Тому, кто  скупится  на  монету  страданий,  лучше всего запереться на  каком-нибудь  унылом  чердаке  и  сохнуть там без пользы, точно  луковица  без  зародыша,  которая  не  может  принести ветка.  Да,  конечно,   собаки  обладают   индивидуальностью, каждая  из  них  —  личность  в  самом точном смысле слова, я меньше всего склонен это  оспаривать, и все-таки они  гораздо больше,  чем  люди,  похожи  друг  на  друга.  Индивидуальные различия  между  живыми  существами  прямо пропорциональны их психическому  развитию:   две  рыбы  одного  вида практически одинаковы во  всех своих  действиях и  реакциях, но  человек, хорошо  знакомый  с   поведением   золотистых  хомячков   или галок, замечает  явные различия  между отдельными  особями. А две серые  вороны или  два серых  гуся —  это нередко  совсем разные индивиды.     У  собак  такие  различия  выражены  еще  ярче, поскольку они  —  домашние  животные  и  их поведение допускает гораздо больше  индивидуальных  отклонений  от  стереотипа,  чем  это возможно  для  диких  видов.  Тем  не  менее  сущность  своей натуры,  теми  глубокими  инстинктивными  чувствами,  которые определяют  их  особые  отношения  с  человеком,  все  собаки очень схожи между  собой, а потому,  если потеряв собаку,  вы немедленно возьмете  щенка той  же породы,  то при нормальном ходе  событий  вскоре  убедитесь,  что  он заполнит пустоту в вашем  сердце  и  жизни,  которая  возникла  там после смерти старого  четвероногого  друга.  Иной  раз  подобное  утешение оказывается настолько  действенным, что  начинаешь испытывать некоторый  стыд,  словно  ты  в  чем-то  предал  свою умершую собаку.  И  в  этом  собаки  более  верные  друзья,  чем   их хозяева,  так  как  в  случае  смерти  хозяина собака вряд ли найдет ему замену уже  через полгода.  Эти  соображения могут показаться  нелепыми  тем,   кто  не  признает   нравственной ответственности  по  отношению  к  животным,  но  именно  они заставили меня принять  особые — если  не сказать странные  — меры.     В тот  день, когда  я нашел  моего старого  Булли умершим от кровоизлияния в  мозг на его  обычном посту, я  сразу же с горечью подумал, что он не оставил себе преемника. Мне  тогда было  семнадцать  лет,  и  я  впервые потерял собаку. Не могу выразить, как  я тосковал  без него.  Много лет  он был  моим неразлучным спутником, и неровный  топоток его лап, когда  он бежал позади меня  (он прихрамывал, так  как передняя лапа  у него была сломана и  кость плохо срослась), настолько  слился со стуком моих собственных  шагов, что я перестал  замечать и топоток  и  сопение,  заставляет  простодушных  людей верить, будто их посещают призрак  дорогих умерших. Много лет  позади меня слышался перестук собачьих  лап, и этот звук  так прочно запечатлелся   в   моем   мозгу   (психологи   называют   это «эйдетичным  феноменом»),  что  первые  недели  мне постоянно казалось, будто Булли бежит у меня за спиной.     А на тихих тропах над Дунаем у меня начинались  настоящие слуховые  галлюцинации.  Если  я  прислушивался  сознательно, топоток  и   сопение  сразу   прекращались,  но   стоило  мне задуматься, и они снова звучали  у меня в ушах. Только  когда Тита — в то время  еще большелапый нескладный щенок —  начала сопровождать  меня  на  прогулках,  призрак Булли был наконец заклят и исчез навсегда.     Тита тоже давно  умерла. И как  давно! но ее  призрак все еще   следует   за   мной,   втягивая   ноздрями   воздух.  Я позаботился об этом, свято  выполняя не совсем обычный  план. Когда я лишился  Титы столь же  неожиданно, как и  Булли, мне было ясно, что  ее место займет  другая собака, как  она сама заняла место Булли,  а потому, стыдясь  своего непостоянства, я поклялся  ее памятью,  что с  этих пор  меня по жизни будут сопровождать  только  потомки  Титы.  Человек  по   очевидным биологическим  причинам   не  может   сохранить   пожизненную верность одной собаке, но он моет остаться верным ее породе.     Когда  я  лицемерно  уверяю  оторвавшего  меня  от работы гостя,  что  очень  рад  его   видеть,  а  Сюзи,  ничуть   не обманутая  моими  словами,  сердито  рычит  и  лает  на  него (когда   она   станет   старше,   то   начнет   его  легонько покусывать),  она  не  только  демонстрирует   необыкновенное умение читать мои  тайные мысли —  наследие Титы, —  но она и есть  Тита,  живое  воплощение   Титы!  Когда  на  лугу   она охотится  на  мышей  и  проделывает  сложные прыжки мышкующих хищников, демонстрируя ту же  страсть к этому занятию,  что и Пиги,  ее  бабка  чау-чау,  она  и есть Пиги. Когда, обучаясь команде  «Лежать!»,  она  прибегает   к  тем  же   прозрачным предлогам,  чтобы  вскочить,  какие  одиннадцать  лет   назад изобретала ее  прабабка Стаси,  и когда,  подобно Стаси,  она восторженно валяется в каждой луже, а затем, с ног до  головы в грязи, спокойненько входит в  дом, тогда она и есть  Стаси, воскресшая  Стаси.  А  когда  она  следует  за  мной по тихим приречным тропам,  по пыльным  дорогам или  городским улицам, напрягая  все  свои  чувства,  чтобы  не потерять меня, тогда она становится олицетворением  всех собак, которые  со времен первого прирученного  шакала следовали  за своими  хозяевами, — чудесным итогом любви и верности.

 

 

Написать ответ

You may use these HTML tags and attributes: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>